sitename
ГОРОД, административно-поселенческая структура, отличающаяся от сельских поселений своими размерами, архитектурными особеннос­тями, функциями, численностью и образом жизни населения.
Понятие «город» на протяжении веков менялось. В Древней Руси так называлось поселение, укрепленное огра­дой (стеной) любой конструкции, валом и рвом. Позднее этим термином стал обозначаться крупный населенный пункт, имевший крепостные сооружения и являвшийся военно-политическим, культурным, торгово-ремесленным центром определенной терри­тории. С XVI в. термин стали применять для обозна­чения центров уездов, с XVIII в. — не только уездов, но и губерний, округов, областей и других крупных административно-территориальных единиц. Одновременно городом до XVIII в. продолжали назы­вать все укрепления (крепости), а также их цитадели (детинец, кремль). Наличие укрепленной ограды с башня­ми вокруг поселения было непременным атрибутом города. С XVIII в. фортификационный критерий выделения города исче­зает, а административный постепенно дополняется та­кими показателями, как численность населения, наличие раз­витой торговли и промышленности, культурно-просветительских учреждений, органов городского самоуправления. В XX в. город представляли со­бой также места концентрации производственных функций — в сфере промышленности, транспорта, добычи полезных ископае­мых, а также торговли и оказания услуг. Базой раз­вития многих городов, как и прежде, остались административные и культурные функции. Вместе с тем резко выросла роль городов как научных и просветительских центров.
Употребление термина «город» применительно к населенным пунктам Сибири до начала XVIII в. не отличалось четкос­тью. В фортификационном отношении городом называли деревянное укрепление, бревенчатые стены которого возводились городнями (соединенными между собой срубами) или тарасами (2 параллельными стенами, соединенными через некоторые промежутки перемычками). Внутреннее пространство тарас и срубов иногда заполнялось землей и камнями, но ча­ще оставалось полым и выполняло функцию жилых и складских помещений. Конструкция городовых стен нередко соединяла в себе срубы, тарасы и тын (ограду из заостренных кверху бревен). По периметру стен, в том числе обязательно по углам, возводилось несколько 4-угольных или, реже, многоугольных башен. В стенах и башнях дела­лись бойницы. В верхней части срубной и тарасной стен, а также башен для ведения «подошвенного боя» часто сооружался облам (нависающий выступ), покрытый крышей (тесом). Башни, в первую очередь проезжие, могли быть украшены декоративными элементами, гербами, иконами. Общая высота стен составляла 3—7 м, башен — 7—25 м. Города-крепости возводились с учетом рельефа местности, обычно на возвышениях, нередко на «стрелке» — при слиянии 2 рек; стены ставились на заранее насыпанные валы и опоясывались рвом. Внешние укрепления дополня­лись надолбами и рогатками. В плане укрепления чаще всего имели 4-угольную форму — квадратную, прямоугольную или трапециевидную, изредка многоугольную или округлую. В городе находились административные здания (воеводский двор, приказная изба, таможня), казармы, бани, казенные склады (для во­оружения, боеприпасов, продовольствия, ясака), куз­ницы, мастерские, тюрьма, помещение для содержания аманатов, церковь, жилые дома представителей адми­нистрации, конюшни.
В Сибири конца XVI—XVII вв. города строились по цар­ским наказам, содержавшим подробные инструкции о вы­боре места (с учетом географических, природно-климатических условий и задач по подчинению окрестного аборигенного населения), величине и типе крепостных и внутрикрепостных соору­жений, составе гарнизона. Обычно городами становились ос­троги, становившиеся центрами уездов. Иногда в Западной Сибири города возводились сразу (Верхотурье, Берёзов, Сургут, Тара, Томск). Рядом с Городом возникали посады и слободы, где располагались жилые и хозяйственные строения, торгово-ремесленные помещения, церкви. Их застройка была, как правило, компактной, но хаотичной, определяемой рельефом местности и желанием самих строителей.
К началу XVIII в. укрепленные населенные пункты, удачно располо­женные с точки зрения экономико-географических условий, вырастали в крупные административные, религиозно-культурные и торгово-ремесленные цент­ры (Тобольск, Тюмень, Верхотурье, Енисейск, Томск, Якутск, Иркутск). Менялся их облик: уже не укреп­ления, а торговые ряды, лавки, амбары, мастерские, церк­ви, монастыри становились наиболее характерными элемен­тами этих поселений. Усложнялась профессиональная и социально-экономическая структура населения: к служилым людям добавлялись торговцы и ремесленники, доля которых росла, хотя основная часть жителей продолжала заниматься сельским хозяйством. Некоторые северные поселения (например: Нарым, Пелым, Кетск, Берёзов) остались преимущественно административными пунктами, в экономическом отношении спе­циализируясь лишь на пушной торговле. Помимо воен­но-политических и хозяйственных города и остроги выполня­ли духовно-культовые функции для православного населения. Культурной столицей Сибири стал Тобольск, где велось летописание, при митрополичьем дворе существовала библиотека, в начале XVIII в. открылись первая школа и театр.
Наличие «городового» строения, торгово-промышленных и культурно-религиозных функций, однако, не всегда влияло на официальный статус поселения. В Сибири XVII в. многие укрепле­ния, выстроенные в технике города, именовались острогами, а городами назывались поселения (обычно центры уездов), да­же сохранявшие острожное строение. Отсутствие четкой согласованности между фортификационными особенностями и административным статусом приводило к тому, что многие уездные центры назывались то городами, то острогами (например Енисейск, На­рым, Туруханск, Нерчинск, Кузнецк). Классифика­ция поселений осложнялась тем, что они неоднократно перестраивались в технике то города, то острога. По этим причинам определить количество собственно городов в XVII в. практически невозможно. В частности, в официальном докумен­те 1656 к городам отнесены Тобольск, Верхотурье, Берёзов, Тара, Тюмень, Пелым, Сургут, Мангазея, Томск, ос­тальные уездные центры названы острогами. В Окладной книге 1697 к Городам причислены все 19 уездных центров, но в Ведомости сибирских городов 1701 из них Городами счи­тались Тобольск, Верхотурье, Тара, Тюмень, Пелым, Томск, Новая Мангазея (Туруханск), Якутск, Иркутск, Нерчинск, а острогами — Кузнецкий, Нарымский, Кетский, Красноярский, Енисейский, Илимский, Турин­ский, Сургутский, Березовский. Городом, но без уез­да с 1685 часто именовался Селенгинск. Соответственно, слож­но определить и численность городского населения. По самым при­близительным подсчетам, на рубеже XVII—XVIII вв. в уездных центрах (Городах и острогах) проживало не более 50 тыс. душ обоего пола, что составляло около 30% всего русского населения Сибири.
Начиная с Петровских губернских реформ первой четверти XVIII в. статус города присваивался населенному пункту правительственными распоряже­ниями, которые увязывались с периодичной реорганизацией административно-территориального деления Сибири и Дальнего Востока. С этого же времени неотъем­лемым признаком города стало наличие органов городского самоуправления (магистратов, ратуш, позднее городских дум). В ходе административно-территориальных реорганизаций состав и численность городов в регионе постоянно менялись. В 1780-х гг. здесь официально насчитывалось 36 городов, в которых, по данным IV ревизии, проживало около 60 тыс. душ мужского пола (примерно 11 % сибиряков). Население свыше 10 тыс. душ мужского пола имел Тобольск, свыше 5 тыс. — Томск и Иркутск, от 1 до 5 тыс. — 14 Городов. В ряде Городов — Олёкминске, Жиганске, Доронинске, Сретенске, Баргузине — число жителей не превышало 100 душ мужского пола. К середине XIX в. значительная часть городов, сохраняя за собой городской статус, в силу неразви­тости торгово-промышленной сферы и малой численности населения пре­вратилась, по сути, в крупные села. В их числе оказались старейшие сибирские города Туринск, Берёзов, Сургут, Нарым, Кузнецк. Понижение административного статуса и изменение направ­ления грузопотоков затормозили развитие Тобольска, Енисейска, Верхотурья, Тары, Илимска, Нерчинска. Города, оказавшиеся на важнейших торговых путях и в промышленных районах, еще и повышавшие свой административный статус, — Омск, Тюмень, Барнаул, Томск, Красноярск, Иркутск, Верхнеудинск, Троицкосавск с Кяхтой, наоборот, быстро развивались В них открывались учебные заведения, библиотеки, театры, рос образовательный уровень населения (в основном купцов и чинов­ников). В XIX в. эти Города стали культурно-просветительскими центра­ми. Такое значение сохранял и Тобольск.
К началу 1860-х гг. численность населения в 50 городах Сибири составляла около 210 тыс. человек. Самыми крупными городами были Иркутск (28 тыс. человек), Омск (18,4 тыс.), Тобольск (15,9 тыс.), Томск (14 тыс.), Барнаул (11,7 тыс.), Тю­мень (10,3 тыс.). От 5 до 10 тыс. жителей насчитывали Красноярск, Енисейск, Троицкосавск (Кяхта), Якутск, Семипалатинск, Петропавловск. В остальных городах насе­ление не превышало 5 тыс. человек в каждом. Менее всего жителей было в городах крайнего Северо-Востока — Среднеколымске (460 человек), Вилюйске (340), Олёкминске (300), Верхоянске (170), Охотске (240). Доля горожан в составе сибирского населения составляла 7%.
С конца XVIII в. меняется облик города: крепостные со­оружения приходят в негодность и идут на слом, деревянное строительство постепенно заменяется каменным. В крупных административных и торгово-промышленных центрах вместо прежней хаотичной застройки внедряется плановое строительство с разбивкой на кварталы с прямыми и широкими улицами. В центральных городских районах здания государственных учреждений, гостиные дворы и дома горожан возводятся по типовым проектам. Со второй четверти XIX в. в крупных городах появляются деревянные тротуа­ры, уличные фонари, скверы и парки. Но малые, уездные города, имевшие скудные бюджеты, сохраняют свой дере­вянный облик.
В пореформенный период рост Городов Сибири значительно ускорился. В 1863—97 их число возросло в 1,8 раза. В целом доля городского населения в Сибири и на Дальнем Востоке составляла около 7%. По состоянию на 1897 в Сибири на­считывалось 40 Городов, в том числе 7 губернских (областных) и одновременно уездных (окружных): Тобольск, Омск, Томск, Красноярск, Иркутск, Чита, Якутск; 32 центра уездов: Берёзов, Сургут, Ишим, Курган, Тара, Тюмень, Тюкалинск, Туринск, Ялуторовск, Каинск, Мариинск, Барнаул (одновременно резиденция Алтайского округа), Бийск, Кузнецк, Ачинск, Енисейск, Канск, Минусинск, Нижнеудинск, Киренск, Балаганск, Верхнеудинск, Акша, Нерчинск, Нерчинский Завод, Баргузин, Селенгинск, Троицкосавск, Верхоянск, Среднеколымск, Вилюйск, Олёкминск; 1 безуездный (заштатный): Колывань Томской губернии. Некоторые уездные «столицы» не имели статуса города (например, село Змеиногорское Томской губернии). Всего в городских поселениях региона, по данным на 1897, проживало 467,8 тыс. человек из 6069,7 тыс. сибиряков. Наиболее крупными городами являлись Омск (37 376 человек), Иркутск (51 500), Томск (52 210). В Восточной Сибири — в Якут­ской области — горожан в 1897 насчитывалось 9 182 человек из 269,9 тыс. жителей административно-территориального образования; в том числе в Якутске 6 535 человек, Олёкминске — 1 144, Вилюйске — 611, Среднеколымске — 538, Верхоянске — 354 человек. По северным уездам Тобольской губернии: Сургут — 1 120 человек, Берёзов — 1 070 человек.
Уже в пореформенный период наблюдалось несоот­ветствие официального статуса и фактического положения ряда населенных пунктов. В 14 городах население не достигало 2 тыс. человек, в их числе почти все северные города: Берёзов, Сургут, Нарым и другие. В то же время некоторые внегородские экономические центры рос­ли благодаря развитию промышленности, транспорта, торговли. Так, в 1897 население поселков, ставших позднее городами, составило: Новониколаевска 8,5 тыс., Боготола 4,1, Тулуна Иркутской губерния 4,7 тыс. человек и т. д. В пореформенный период города росли в первую очередь благодаря притоку мигрантов из Европейской России. По данным пе­реписи 1897, в городах Сибири на долю населения, родившегося за Уралом, приходилось лишь 46,1%. Естественный прирост еще не мог обеспечивать роста городского населения. Сословный состав сибирских городов принципиально не отличался от средних показателей по стране: мещане составляли 44,6%, крестьяне — 40, потомственные дворяне — 7,3, духовенство — 1,4, купцы — 1,4%. Хотя процесс классообразования в регионе протекал медленнее, чем в развитых городах Центральной России, и в этом отношении прослеживались общие тенденции: торгово-промышленное население в сибирских городах составило в 1897 около 65%. Но центрами фабрично-заводской промышленности города Сибири до начала XX в. еще не стали, в них размеща­лись преимущественно предприятия мануфактурного и кустарного типа: пищевые, кожевенные, свечные, кирпичные и прочие. Исключение составила Тюмень, где уже в пореформенный период фабричное производство преобладало, и кроме того, стано­вилась крупнейшим центром судостроительного, а также ко­жевенного производства.
Значительно большую роль в развитии городов Сибири и Дальнего Востока продолжала играть торговля. Важнейшими торговыми центрами были города, расположенные вдоль Московско-Сибирского тракта: Тюмень, Томск, Красноярск, Ир­кутск. В них сосредоточились ведущие оптовые фирмы, развитие получила и розничная торговля. В 1898 в Томске насчитывалось 1 063 торговых заведения с оборотами в 27 млн руб., в Тюмени — 530 с оборотами в 17 млн руб. Торговыми центрами являлись такие окружные города, как Тобольск, Курган, Барнаул, Енисейск. Обороты и характер торговли в центрах местных рынков во многом зависели от численности насе­ления в округе и от его занятий. В Барнауле, Кургане, Минусинске на 1 -е место выходили операции по скупке зерна и прочих сельскохозяйственных продуктов; в Тобольске, Енисей­ске преобладали операции по скупке рыбы и пушнины; Бийск и Кяхта были центрами внешней торговли с Кита­ем. Купцы Иркутска, Енисейска, Красноярска, Кузнец­ка торговали на золотых приисках. Наряду со стационарной торговлей в ряде Г. (Ишим, Тюмень, Курган и другие) до конца XIX в. функционировали крупные ярмарки.
Строительство Транссибирской магистрали (1890-е гг. гг.) оказало огромное воздействие на процесс урбанизации в регионе. Особенно быстро росли города, расположенные вдоль железных дорог, — Омск, Красноярск, Иркутск, Чита. Вско­ре превратились в города железнодороные станции: Новониколаевск (1903), Боготол, Татарск, Тайга (1911) и другие. В 1903 городом стал центр золотопромышленного района Бодайбо, городской ста­тус получили торговые села Алтая — Славгород (1914) и Камень (1915). К 1 января 1914 городское население Сибири составило 971,3 тыс. человек, а его доля в общем составе насе­ления приблизилась к 10%. К 1917 перешагнули стоты­сячный рубеж Омск, Томск, Иркутск, Новониколаевск, имели от 50 до 100 тыс. Красноярск и Барнаул.
В начале XX в. возросла роль транспорта и промышленности в жизни города. Мастерские Транссиба разместились в Ом­ске, Красноярске, Чите, крупное депо — в Кургане, Новониколаевске, Ачинске, Иркутске, Верхнеудинске. Вокруг депо и вокзалов росли новые кварталы и целые поселки. Все более тяготела к городам и обрабатывающая промышленность: в городах строились мукомольные, лесопильные, металлообрабатывающие, кир­пичные, пивоваренные и другие предприятия. В 1908 в 10 наиболее крупные города Сибири (Тюмень, Курган, Омск, Томск, Но­вониколаевск, Барнаул, Бийск, Красноярск, Иркутск, Чита) размещалось 224 фабрично-заводских предприятия с суммой производства 37,2 млн руб. и числом рабочих 10,7 тыс. Но не потеряла своего значения и мелкая промышленность. В тех же 10 городах в 1910 находилось 6 163 мелких промышленных заведения с 14 964 рабочими местами.
Торговая функция оставалась одной из ведущих в жизни городов, но характер торговли менялся. Становилась более слож­ной торговая инфраструктура, увеличивалось число видов заведений. Крупные фирмы-производители и фирмы-пос­тавщики приблизились к сибирскому покупателю, что привело к насыщению местного рынка товарами и выравниванию цен с ценами в центре России. Только в Омске откры­ли свои отделения более 20 акционерных обществ и паевых товариществ Центральной России. Особенно возросла активность в сибирских городах крупных текстильных компаний, а также фирм по производству металла, сельскохозяйственных машин и скупке сливочного масла. В группах по продаже сельскохозяйственной техники и скупке масла преобладали иностранные фирмы (датские, немецкие, английские, американские). На 1912 обороты торговых заведений 1—3-го разрядов составили (в млн руб): Томска — 28,4, Иркутска — 27,3, Барнаула — 19,8, Омска — 16,9, Тюмени — 15,4, Новониколаевска — 14,8, Красноярска — 13,2.
Развитие экономики городов неразрывно связано с разви­тием банковской системы (см. Банк). В пореформен­ный период банковская сеть была развита слабо, предпринимателям не хватало кредитов. В 1865 открылись отделения Госбанка в Томске, Красноярске, Енисейске, в 1894 — в Тобольске, Тюмени, Чите, в 1895 — в Омске. Значительно интенсивнее банковская сеть стала развиваться после пуска Сибирской железной дороги. На 1 января 1914 в регионе насчитывалось 38 отделений банков, в том числе Сибирского торгового — 17, Русско-Азиатского — 9, Русского для внешней торговли — 7. Учетно-ссудные операции соста­вили 55 597 тыс. руб. Наиболее крупные по числу кли­ентов и оборотам отделения функционировали в ведущих экономических центрах: Омске, Томске, Иркутске, Новониколаевске, Красноярске. В начале XX в. в крупных торговых цент­рах (Томск, Омск, Новониколаевск, Тюмень, Курган, Барнаул, Бийск) открываются биржи.
В конце XIX — начале XX в. интенсивно развивают­ся коммунальное хозяйство, культурная инфраструкту­ра. Позитивную роль в этом сыграли городские реформы 1870 и 1892. Заметно возросли бюджеты городов. С 1904 по 1909 бюджет Иркутска увеличился с 1 039 тыс. до 2 062 тыс. руб., Томска — с 641 тыс. до 1 149 тыс., Барнаула — со 100 тыс. до 587 тыс., Красноярска — со 183 тыс. до 472 тыс. На городские средства строились объекты коммунального хозяйства: водопровод, электростанции, телефонные станции, театры, библиотеки, школы, больницы и другие. Вместе с тем Си­бирь и Дальний Восток отставали от Европейской России по раз­витию системы высшего образования. Единственные Города Сиби­ри, где были открыты высшие учебные заведения (в 1888 — университет и в 1900 — Технологический институт), являл­ся Томск.
Рост городов сопровождался изменением их облика. Толь­ко с 1904 по 1910 жилищный фонд городов Сибири увеличился на 20,8 тыс. новых зданий, росла и доля каменных построек. Иркутск, Омск, Томск по внешнему облику походили на европейские города. В числе каменных построек второй половины XIX — начала XX в. в Томске — корпуса Томского университета и Тех­нологического института; в Иркутске — здания городского теат­ра (1897), гранд-отеля (1901—03), Русско-Азиатского банка (1912); в Омске — городского театра (1901—04), дома Эльворти (1912); в Барнауле — народные дома (1900); в Новониколаевске — городские торговые корпуса и здания школ; в Красноярске — здание музея; в Бийске — особняк Ассанова и др. Жилые и общественные каменные здания были либо эклектичны по стилю, либо построены в стиле мо­дерн. Многие деревянные постройки сохраняли традиции русского народного зодчества. Наиболее самобытной деревянная архи­тектура была в Томске, Тюмени, Тобольске и Иркутске. Своеобразие архитектурному облику городов придавали церкви. Как правило, они располагались на возвышенных учатках ландшафта. Большинство церквей во второй половине XIX — начале XX в. строилось в русском стиле.
Социально-политические потрясения начала XX в. существенно затормозили процесс урбанизации региона. На рубеже 1910—20-х гг. развитию сети Городов Сибири и определению их статуса не уделялось достаточного внимания. Формально в начале 1920-х гг. удельный вес горожан по-прежнему составлял чуть более 10% от всего населения Сибири, однако за годы Гражданской войны произошла существенная деграда­ция всей городской инфраструктуры, изменился образ жизни городского населения. Города и городские поселения редкими островка­ми выделялись среди необъятного моря сельских поселений за Уралом. Термин «городское поселение» в 1920-е гг. использовался не всегда корректно при определении статуса того или иного населенных пункта, порождая неоправ­данное преувеличение числа городов. Так, городская перепись 1923 отнесла к городам 80 населенных пунктов Сибирского края. ВЦИК, ужесточив критерии, в постановлении от 16 июня 1925 включил в список сибирских городов только 33 населенных пункта. В них проживало 766 тыс. человек (9% всего населения Сибирского края).
В 1923—26 в Сибири и на Дальнем Востоке прошло преоб­разование административного деления — были образованы Уральская область, Сибирский и Дальневосточный край (см. Районирование) с делением на округа и районы. Образование округов ускорило преобразование их центров в города. Так, в Сибирском крае, по данным переписи 1926, число городов выросло до 110.
К 1926 упорядочился сам подход к понятию «го­родское поселение». Согласно декрету ВЦИК и СНК РСФСР от 15 сентября 1924, все населенные пункты РСФСР раз­делялись на 2 категории — городские и сельские. К городским поселениям, помимо собственно города, относились дачные, рабочие и курортные поселки, но при том условии, что сельское хозяйство являлось основным занятием не более чем для 25% взрослого населения. В результате в конце 1920-х гг. в Сибирском крае фактически имелось 73 крупных поселения, которые по всем объективным показателям можно было считать го­родскими. Но из них в качестве городских населенных пунктов ВЦИК официально были утверждены только 36 городов и 10 рабочих поселков. Административный статус большинства городских поселений не был определен точно.
Статистика 1920-х гг. дифференцировала городские посе­ления Сибирского края по количеству населения и их экономическое значению. Выделялось 5 групп городских поселений по административно-территориальному статусу: 1) краевые центры, 2) окружные центры, 3) города без определенного административного статуса, 4) рабочие поселки, 5) торгово-промышленные села и отдельные станционные и пристанские поселки с административным статусом и без него. По численности населения выделялось 5 групп городских поселений: 1) свыше 100 тыс. человек, 2) от 50 до 100 тыс., 3) от 20 до 50 тыс., 4) от 10 до 20 тыс., 5) менее 10 тыс. человек.
В 1926—27 в Сибирском крае существовали 4 крупных города краевого значения (Новосибирск, Омск, Иркутск, Томск); 2 окружных города с населением свыше 50 тыс. человек (Барнаул, Красноярск); 2 города с населением от 20 до 50 тыс. человек без определенного административного статуса (Ленинск-Омский, Ленинск-Кузнецкий); 5 окружных центров с населением от 20 до 50 тыс. (Бийск, Камень, Щегловск, Минусинск, Канск); 4 окружных центра с населением от 10 до 20 тыс. (Ачинск, Славгород, Рубцовск, Тара); 6 городов с на­селением от 10 до 20 тыс. без определенного административного статуса (Мариинск, Ново-Омск, Тайга, Нижнеудинск, Барабинск, Татарск); официально утвержденные ВЦИК мелкие города с населением до 10 тыс., из них 3 города (Тулун, Каинск, Киренск) являлись окружными центрами, 1 город был областным центром (Улала), остальные 9 городов (Черемхово, Черепаново, Боготол, Зима, Усолье, Енисейск, Бодайбо, Тюкалинск, Кузнецк) не имели определенного административного статуса; 16 рабочих поселков (Анжеро-Судженск, Прокопьевский Рудник, Черемховские Копи, Гурьевский 3авод и другие) без определенного административного статуса; 8 торгово-промышленных сел, из которых 1 (Усть-Абаканское) было наделено статусом окружного центра; 6 станционных поселков (Клюквенный, Алейская, Сон и др.) без административного статуса; 7 пристанских поселков (Жигалово, Верхоленск, Колпашево и другие) без административного статуса.
В той части Сибири, которая входила в состав Уральской области, имелось 5 окружных центров — Тюмень, Ишим, Тобольск, Курган, Шадринск. В Бурят-Монгольской АССР в конце 1920-х — начале 1930-х гг. имелось 5 городских поселений; из них в список городов, утвержденных ВЦИК, были включены 2 города (Верхнеудинск, Троицкосавск), остальные населенные пункты не входили в официальный список городских поселений СССР. Одна­ко Баргузин и Кабанск являлись административными центрами районов (аймаков); Мысовск не имел административного статуса.
В Дальневосточном крае имелось 51 городское поселение, из них официальный статус города, утвержденный ВЦИК, полу­чили всего 17 городов. 9 городов (Владивосток, Чита, Благовещенск, Хабаровск, Сретенск, Николаевск, Рухлово, Александровск, Петропавловск) имели статус окружного центра; 8 городских поселений (Никольск-Уссурийский, Спасск, Нерчинск, Зея и другие) не имели административного статуса и в документах обозначались как города не окружного значения; 3 городских поселения (Угольная, База Амурской речной флотилии, Дамбуки) имели статус рабочего поселка; 26 пристанционных поселка (Сучан, Хилок, Оловянная, Магдагачи и другие); 5 торгово-промышленных сел (Завитая, Борзя, Нерчинск-Заводской, Ольга, Охотск).
Форсированное индустриальное развитие Сибири в 1930-е гг., ускорившее процесс урбанизации, способствовало не только быстрому росту городского населения, но и быстрому расширению сети городских поселений. Ежегодно образовыва­лись десятки городских поселений, работа по определению их статуса не поспевала за реальными процессами. Число не утвержденных официально и не имеющих административного ста­туса поселений резко выросло. В 1933 в регионе насчи­тывалось 163 городских поселения. Ситуация стабилизирова­лась только к концу 1930-х — началу 1940-х гг.
Перед началом Великой Отечественной войны к городам относили те населенные пункты, количество взрослого населения которых составляло не менее 1 тыс. человек, а сельское хозяйство являлось основным занятием не более чем для 25% населения. Рабочими по­селками считались населенные пункты, где проживало не ме­нее 400 человек взрослого населения при условии, что для 65% жителей основным источником средств к существованию была заработная плата. В 1941 на территории Сибири имелось 225 городских поселений, из которых 76 располагались в Западной Сибири, 124 — в Восточной Сибири, 25 — в Якутии. Из об­щего количества городских поселений Сибири 72 являлись соб­ственно городами, 153 — рабочими поселками. Таким образом, между 1933 и 1941 в регионе появилось 62 новых городских поселения, сре­ди них Черногорск (1936), Норильск (1939), Тайшет (1938), Искитим (1938), Тогучин (1936), Салехард (1938), Балей (1938), Борзя (1939) и другие.
В 1940 в Западной Сибири (Алтайский край, Новоси­бирская и Омская области) 18 (из 35) городов имели республиканское (АССР), краевое, областное или окружное подчинение, в Восточной Сибири (Красноярский край, Иркутская и Читинская области, Бурят-Монгольская АССР) — 8 (из 30), на Дальнем Вос­токе (Приморский и Хабаровский края) — 12 (из 20), в Якутской АССР — 2 (из 7).
После окончания войны началось бурное освоение восточных и северных территорий СССР. В 1945—50 на карте Си­бири появилось 32 городских населенных пункта, в 1950—59 — 80. При этом если в 1939—50 число городских поселений Сибири увеличивалось в основном за счет поселков городского типа, то в 1950—59 — за счет расширения сети собственно городов. Особенно интенсивно сеть городских поселений развивалась в Якутии и Западной Сибири.
Образование целого ряда городских поселений, как и пре­жде, являлось результатом административных преобразований уже су­ществовавших крупных поселений. Это был закономерный процесс, в основе которого лежало создание промышленных объек­тов в сельской местности, добыча полезных ископаемых, расши­рение административно-культурных функций ряда крупных сел. Статус городов получили рабочие поселки Ханты-Мансийск (1950), Шилка (1951), Гусиноозерск (1953), Змеиногорск (1952), Норильск (1953), Ужур (1953), Усть-Кут (1954), Карасук (1954), Алзамай (1955) и другие.
В результате форсированного освоения территории Сибири возник­ло большое количество в полном смысле слова новых городов. В 1950-е гг. основная часть из них появилась в связи с открытием и началом разработки полезных ископаемых. К ним отно­сятся Бриндакит (добыча золота), Депутатский (олова и золота), Канкунский (слюды-флогопита), Баян-Гол (уг­ля), Кундат (золота), Железногорск-Илимский (железные руды), Кайеркан (добыча угля).
Строительство железных дорог, станций, портов послужило основой для создания 31 города и рабочих поселка. Среди них Заозер­ный, Аскиз, Майна, Лабытнанги, Тарбаготай, Нюрба, Хандыга и некоторые другие. Эти городские поселения не только вы­полняли транспортные функции, но и играли роль опорных баз, из которых разворачивалось дальнейшее продвижение человека в дикие, неосвоенные районы Сибири.
Развитие лесной и лесоперерабатывающей промышленности, пищевой промышленности и промышленности по переработке сельскохозяйственного сырья стало ба­зой для появления таких городских поселений, как Быстрый Исток, Поспелиха, Бол. Мурта, Копьево, Тяжинский, Каргат, Марьяновка, Агинское. Немногочисленные, но быст­рорастущие городские поселения возникли вследствие дина­мичного развития машиностроения, металлообработки, химической промышленности, цветной металлургии. Яркий пример та­ких городских поселений — Ангарск и Шелехов. Бурное энергостроительство, создание крупных гидроэлектростанций привело к возникновению Братска и Дивногорска. Развитие здравоохранения и туризма дало толчок к появлению на карте Сибири 2 курорт, поселков — Белокурихи и Дарасуна.
К уже ставшим традиционными градообразующим факторам в конце 1950-х гг. добавились новые — научно-культурные функции города. В конце 1950-х — 1960-е гг. было развернуто строительство академгородков под Новосибирском, Томском, Красноярском и Иркутском. Академгородки сливались с крупными городами, юридически входили в их состав, но фактически являлись городами-спутниками.
Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О порядке отнесения населенных пунктов к категории го­родов, рабочих и курортных поселков» от 12 сентября 1957 установил следующие категории городов РСФСР: города районного подчинения (культурные и промышленные центры с населением не менее 12 тыс. человек, из которых не менее 85% составляли рабочие, служащие и члены их семей); города краевого, областного и республиканского (АССР) подчинения (крупные промышленные и культурно-политические центры с населением свыше 50 тыс. человек).
В 1960 в Западной Сибири 31 город имел республиканское, краевое или областное подчинение, 16 — районное, в Курганской и Тю­менской областях — соответственно 7 и 8, в Восточной Сибири — 21 и 28, на Дальнем Востоке — 26 и 20, в Якутии — 2 и 6.
В 1964 в Западной Сибири 36 городов имели республиканское, краевое или областное подчинение, 12 — районное, в Курганской и Тюменской областях — соответственно 11 и 5, в Восточной Сибири — 34 и 18, на Дальнем Востоке — 32 и 14, в Якутии — 2 и 7.
В 1968 в Западной Сибири 38 городов имели республиканское, краевое или областное подчинение, 12 — районное, в Курганской и Тюменской областях — соответственно 11 и 8, в Восточной Сибири — 31 и 28, на Дальнем Востоке — 30 и 19, в Якутии — 2 и 7.
В 1977 в Западной Сибири 39 городов  имели республиканское, краевое или областное подчинение, 13 — районное, в Курганской и Тюменской областях — соответственно 14 и 8, в Восточной Сибири — 36 и 27, на Дальнем Востоке — 35 и 17, в Якутии — 3 и 7.
В 1981 в Западной Сибири 43 города имели республиканское, краевое или областное подчинение, 11 — районное, в Курганской и Тюменской областях — соответственно 16 и 8, в Восточной Сибири — 38 и 26, на Дальнем Востоке — 35 и 18, в Якутии — 3 и 7.
В 1986 в Западной Сибири 43 города имели республиканское, краевое или областное подчинение, 12 — районное, в Курганской и Тюменской областях — соответственно 21 и 8, в Восточной Сибири — 42 и 28, на Дальнем  Востоке — 35 и 18, в Якутии — 3 и 7.
К концу 1990-х гг. сложилась сеть так называемых монопрофильных городских поселений, неразрывно связанных с предприятиями той или иной отрасли промышленности, учреждениями науки, здравоохранения, которые давали занятость более чем половины общей численности городского населения и свыше 30% доходной части его бюджета. На части территории Урала (Курганская и Тюмен­ская области) к таким относились 23 города и 8 поселков городского типа (п. г. т.), в Западной Сибири — 28 и 17, в Восточной Сибири — 36 и 46, на Дальнем Востоке — 26 и 47 соответственно.
Во второй половине XX в. сеть городских поселений продолжала расширяться. В начале 1971 в Сибири (включая Курганскую, Тюменскую области и ЯАССР) насчитывалось 507 городских по­селений, в том числе 139 городов и 368 поселков городского типа, на Дальнем Востоке — 266 (49 и 217 соответственно). В начале 1990 число городских поселе­ний в Сибири составило 470 (126 городов и 344 поселка городского типа); на Дальнем Востоке (включая ЯАССР) — 355 (66 и 289 соответственно); в Курганской и Тюменской областях — 89 (30 и 59 соответственно). В 1995 в Сибири (без Якутии) насчитывалось 508 городских поселений (158 городов и 350 поселков городского типа); на Дальнем Востоке (включая Якутию) — 344 городских поселения (68 и 276 соответственно).
В 2002 на территории Сибирского федерального округа (СФО) имелось 423 городских поселения (132 города и 291 поселков городского типа), Дальневосточного федерального округа (ДФО) — 306 (70 и 236 соответственно). Большинство городов относилось к ма­лым, с населением до 50 тыс. человек. Среди городов (50—100 тыс. человек) в СФО насчитывалось 21, в ДФО — 8; больших (100-250 тыс.) — 14 и 6; крупных (250-500 тыс.) — 5 и 1; крупнейших (500 тыс. и более) — 6 и 2 соответственно. Городом-миллионером являлся Новосибирск (1962). В 2002 в Курганской области насчитывалось 15 городских поселений (9 городов и 6 поселков городского типа), в Тюменской области — 69 (28 и 41 соответственно).
Развитие городов Сибири в основном соответствует динамике общемирового процесса. В свою очередь, рост городов обус­ловливает возникновение множества проблем экономического, экологического, социокультурного характера.
Лит.: Лнимица Е.Г. Города Среднего Урала. Прошлое, настоя­щее и будущее. Свердловск, 1983; Исаев В.И. Формирование город­ского образа жизни рабочих Сибири в период социалистической ре­конструкции народного хозяйства //Урбанизация советской Сиби­ри. Новосибирск, 1987; Крадин Н.П. Русское деревянное зодчество. М., 1988; Резун Д.Я., Васильевский Р. С. Летопись сибирских го­родов. Новосибирск, 1989; Букин С.С. Опыт социально-бытового развития городов Сибири (вторая половина 1940-х гг. — 1950-е гг.). Новосибирск, 1991; Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции Сибири. Новосибирск, 1994. Т. 1, кн. 2; Города Си­бири XVIII — начала XX в. Барнаул, 2001; Города Сибири XVII — начала XX в. Барнаул, 2004. Вып. 2.