Развлекательно-Познавательный
Блог!

В спорте вся сила-Это путь к победе!

Просмотров: 60488
Комментарии (0)
Считаешь это интересным? Тогда, поделитесь с друзьями!

Еще пробежали километра два и наконец-то повернули назад. Возвращались медленно, иногда переходили на пеший шаг. Никогда прежде не знал Виктор Широков такой усталости. Как только объявили отбой, ?да удалось сложить аккуратно форму на табуретке, свалился, на койку и заснул   как убитый. А на следующий, день ,все мышцы на ногах болели, даже по ступенькам трудно было подниматься на второй этаж.

Через день Клименков опять пришел к своим новым подопечным. На этот раз отправиться на тренировку вызвались только семь человек. И офицер сказал:

— На это я и рассчитывал. Первую тренировку я специально провел жесткую. Не только на физическую выносливость — на крепость характера.

Через неделю, после того как втянулись ребята в тренировочный режим, Клименков начал обучать новичков азам спортивной ходьбы — любимому своему увлечению. У Германа Савельева некоторые навыки в этом деле уже были, он когда-то выступал за свой институт на городском первенстве по легкой атлетике. Но техника ходьбы у Савельева была несовершенная: переваливался он с ноги на ногу, изгибал корпус то в одну сторону, то в другую. Отошел в прошлое такой стиль. На последней Олимпиаде англичане блеснули новинкой: шли ровно, как бы чуть семенили, почти бежали, но все-таки это была ходьба, только более рациональная. Ох как трудно переучиваться в спорте: умом-то понимаешь, как надо делать, а ноги-руки не слушаются, двигаются по-старому, как заведенные. Какой-то смекалистый тренер придумал простой, но верный способ контролировать правильность нового спортивного шага; надо на нижней кромке майки завязать впереди узел и следить, чтобы при ходьбе он, словно нос лодки, двигался строго вперед, без колебаний из стороны в сторону. Трудно Герману приноравливаться к новому стилю, напрягается спортсмен так, будто тяжелый мешок тащи г на спине, сопит, потеет. А другим новичкам Клименков велит пока ходить обычным широким шагом. Только Юрию Шалимову не терпится побыстрее наловчиться в новой технике, и, стоит тренеру отвернуться, новобранец сгибает руки в локтях, вышагивает по-спортивному. А Широков терпеливо следует указаниям тренера, знает, что во всяком деле нужно помучаться, прежде чем постигнешь азы.

Вот и еще один молодой солдат, прельстившись поначалу тренировками в компании с командиром, отчаялся, сказал: «Не дурак я так мучаться. Если б хоть от нарядов освобождал нас Клименков. А задаром мне тренироваться незачем». Широков тоже устает гак, что вечером перед отбоем не хочет даже в Ленинскую комнату пойти, посидеть у телевизора — отпрашивается у дежурного офицера, берет в руки гармошку, сидит, наигрывает любимые мелодии, вспоминает деревню, детство свое... Напряжение постепенно спадает, он успокаивается...

Первые тренировки — одни лишь тяготы. Но все-таки и радости есть, их сразу не заметишь, не почувствуешь, их поначалу осознаешь только умом: устал — значит, недаром время потратил — слабость скоро прорастет силой и выносливостью. В спорте надо все время видеть цель впереди, осознавать свой путь. Вот такая сознательность и сплотила четырех военнослужащих, которые так не похожи друг на друга: офицер Клименков, рядовые Савельев, Широков, Шалимов. Очень скоро они почувствовали себя одной командой, хотя Клименков — мастер спорта, а три его спутника пока далеки от вершин в своем спортивном увлечении. Нет, не жалуются трое новобранцев, не просят, чтобы Клименков добился для них хоть какого-то снисхождения в требованиях армейской службы. И строевой подготовкой занимаются Савельев, Широков и Шалимов, кроссы бегают, территорию убирают, сидят на политзанятиях, штудируют уставы, ездят на стрельбище.


И вот пришел тот день, тот час, когда Виктор впервые почувствовал на тренировке наслаждение, когда тело ему стало послушно, когда, кажется, можно без устали прошагать и десять километров, и двадцать, и тридцать. То разговаривают ходоки на дистанции, то молчат по нескольку километров. И Виктору особенно по душе молчание. Можно мечтать, думать, вспоминать. Порой предстает перед глазами молодого воина девушка, которая когда-то повстречалась ему на его первой спортивной дистанции. Кажется ему, будто к ней идет он долгой дорогой, а она ждет победителя в конце длинного-длинного пути. И в такие минуты Виктора начинает потихоньку пробирать спортивный азарт, думает он, что уже сейчас легко может обогнать Савельева и Шалимова, что и от Клименкова не отстанет. Но гонит от себя шалые мысли начинающий спортсмен, далеко ему пока до первых стартов.

Наступила зима, и Клименков сказал, что ходоки должны себя показать в лыжных гонках, хорошо выступить на гарнизонных соревнованиях.

Много народу собралось в морозный январский день на опушке леса, где алели на белых просторах алые транспаранты, полотнища с надписями «Старт» и «Финиш». Клименков и трое молодых его однополчан объединились в эстафетную  команду. На  первом  этапе шел  Шалимов, он вырвался со старта вперед, но не выдержал темпа, и стали один за другим обгонять его соперники. Лишь тринадцатым пришел он на финиш своего этапа. Климентов принял эстафету у молодого солдата, пятерых обошел. Теперь был черед Виктора. Так хотелось ему обогнать хоть одного соперника: напрягался сверх всех сил, темные круги плыли перед глазами, ослепительно белый снег начал казаться серой цементной пылью, которая останавливает скольжение лыж. Но сумел Виктор лишь сократить разрыв и, передав эстафету Савельеву, упал в бессилии на снег. Савельеву удалось все-таки обойти еще двоих, и заняла их команда пятое место. После соревнований Климентов сказал:

— Надо было на первый этап ставить Виктора, он бы обеспечил нам «запас», могли бы тогда и призовое место занять. Но ничего, это у нас только начало, впереди много соревнований.

Не всегда у Клименкова находится время для тренировок. Служба есть служба, у офицера достаточно забот. Но пропускать тренировки молодым офицер не велит, назначает вместо себя старшим Германа Савельева.

В служебных буднях, в напряженных тренировках и соревнованиях пролетела первая армейская зима Виктора Широкова и его новых товарищей. И вот уже весна преоб-ражает мир. Растаяла, уплыла куда-то с апрельскими ручьями лыжня. Снова сухими стали лесные тропки. И опять соревнования в гарнизоне — по легкой атлетике. Виктора поставили бежать пять километров и соревноваться в ходьбе на десять километров. И в беге и в ходьбе занял Широков третье место, а впереди были товарищи его Клименков и Савельев. «Ну ты и припустился на финише, — говорил Широкову после соревнований Шалимов. — Словно чуял, что я за тобой по пятам гонюсь. Мне надо бы чуть раньше рывок начинать...»

А осенью Клименков сообщил своим младшим товари¬

щам по армейской команде, что они все едут на важные со¬

ревнования в Закарпатье.        :,, i

Все было в диковинку молодому чувашскому спортсмен ну, когда отправился он на первое в жизни большое сос-тязание. И дорога его поразила, и новая красивая мест¬ность, и необычно теплая для столь поздней осени погода. Да и такого большого скопления спортсменов он прежде не видывал. Исподтишка, не показывая своего любопытства,   наблюдал молодой    солдат: за    тренерами, за спортсменами; за судьями.  Привлекали его взор ходоки.-Разная у всех техника спортивного шага. Одни идут легко,грациозно, словно девушки в танце. Другие вышагивают мощно, сотрясая, кажется, землю стопами. И не определить на глаз, кто же из них сильнее, у кого больше запас скорости   и  выносливости.    С  гордостью    наблюдали Виктор и товарищи его по армейской команде, сколь обходительны    соперники    с Клименковым — здороваются с ним все, включая солидных полковников, приехавших сюда во главе команд военных округов.

Трасса соревнования ходоков пролегала по шоссе. После стартового выстрела Широков сразу рванулся вперед — ни оттого, что слишком уж самоуверен, нет, просто в ог-ромной сутолоке потерял ориентировку, на какой-то миг забыл обо всем. Однако же очень скоро, минуты через три, пришел в себя, и понравилось ему быть в лидирующей группе, хотя не известно еще, насколько сил хватит. Впе-реди ловил Виктор взглядом алую майку Клименкова, рядом с ним идут два известных мастера спорта, а чуть по-' одаль— Савельев. Пока глядел Виктор вперед, был не очень внимателен к своему окружению. И вдруг один из соперников, идущий рядом, сказал ворчливо: — Смотри на ногу мне не наступи! Глянул на него Широков: лет тридцать пять спортсме¬ну, волосы уже совсем поредели на голове, осталась только кисточка на затылке, развевалась она сейчас по ветру. «Как я ему на ногу могу наступить, ведь мы рядом идем», — подумал Виктор и решил увеличить скорость, чтобы не видеть по правую от себя руку это недовольное лицо. Но ворчуна это подхлестнуло, он быстро догнал. Виктора и вырвался вперед, вскоре уже приблизился к ли¬дерам. Но и Виктору скорость идущих впереди не кажется головокружительной, вполне можно догнать их. Так и шел он в одном темпе с лидерами. Но километра через полтора почувствовал боль — надкостницы ныли, словно колючей проволокой кто-то обвязал ему голени. Понемногу сбавлял темп Широков, и вот одна группа его обошла, потом еще несколько человек показали ему свои спины. Забеспокоился молодой армеец, уже подумалось ему, что сзади, наверное, больше и нет никого. Оглянулся: длиннющая, как поезд, колонна ходоков, которым числа нет, и среди них товарищ по команде — Шалимов. А после двенадцатого-. километра боль стала понемногу отступать, и почувствовал Виктор новый прилив сил, даже улыбнулся от радости. Еще через два-три километра увидел Широков на обочине Савельева, тот брел, опустив голову, уже не спортивным был его шаг, а вялым, прогулочным. Махнул он рукой на вопросительный взгляд Виктораг

—           Выдохся я, не выдержал темпа...

—           Идем рядом, сейчас полегчает.

—           Не жди, не теряй время...

И, словно стараясь за товарища исполнить его спортивный долг, выручить команду, Виктор шел вперед, уже нисколько не жалея себя, гоня из сознания чувство усталости. Сначала одного он обошел, а за шаг до финиша опередил и ворчуна, который и не чаял этой атаки. А когда они уже медленным шагом шли после финишной черты, уронив головы, тяжело дыша, Виктор с усмешкой спросил у проигравшего соперника:

—           Ну как, не наступил я тебе на ногу?

—           А ведь не шел ты, братец, а бежал, нарушал технику.

—           Как ты это увидел, если я до самого финиша был за твоей спиной? У тебя глаза на затылке?

Не стал соперник отвечать на эти насмешливые вопросы, поняв, что и в словесном поединке тоже проиграл. Однако, отдышавшись, собравшись через некоторое время с мыслями, этот ворчун опять решил уязвить более удачливого соперника:

—           Утром я видел тебя на тренировке рядом с Клименковым. Ваш тренер и сам правила нарушает, и вас этому учит. У него же не ходьба — кросс самый настоящий.

В это время к ним направился Кдименков, который уже успел после финиша принять душ и переодеться. Увидев его, лысый ворчун пошел прочь.

—           Ты уже финишировал? — радостно воскликнул Климентов, протянув руку Виктору, поздравляя его. — Молодец! Пойдем узнаем результат. — А через несколько минут продолжил похвалы: — За один час тридцать восемь минут прошел двадцатку. Да это же отлично! Восемнадцатый результат у тебя, ты даже Соломонова обставил, он девятнадцатым пришел. А Соломонов — сильный ходок, в «Динамо» он — один из лидеров.

Сам Клименков занял четвертое место. А чемпионом стал высокий парень из Уральского военного округа, Авилов. Вот подошел Авилов к Клименкову, разговаривает с ним, но и молодого своего соперника не обходит вниманием, пожимает Виктору руку:

 

—           За час тридцать восемь прошел? Ну, гигант. Я двадцать пар тапочек стер на шоссейках, пока такого результата добился. Видать, скоро ты всех нас обставишь!

И засмеялся, всем своим видом показывая, что пока что не собирается сдаваться. Виктор так и не понял, взаправду ли похвалил его чемпион, или это была скрытая ирония. Не все еще понял молодой парень в этом сложном мире сильных спортсменов, где спортивная злость перемежается  с искренним дружелюбием.

Когда возвращались в поезде домой и вспоминали подробности соревнований, Виктор рассказывал о своей перепалке с Соломоновым, о его обвинениях в адрес Клименкова и его, Виктора.

—           Стиль ходьбы — это сложная материя, — размышлял Клименков. — Здесь за стилем наблюдал лучший специалист в Союзе — никому не позволил бы бежать, сразу

бы сделал замечание. А таких говорунов, как Соломонов, — много. У нас так бывает: проигравший обязательно скажет, что победитель не шел, а бежал. Обычное дело. Надо не словами бороться, а делом. Не припоминаю,

чтобы Соломонов когда-нибудь приблизился ко мне ближе чем на три минуты...

Год прошел. Савельев как специалист с высшим образованием получил офицерское звание и уволился в запас. После этого основным помощником старшего лейтенанта Клименкова в спортивных делах стал Широков, а ему неизменно помогал бойкий Шалимов. Если Широков иногда, особенно в отсутствие Клименкова, не прочь был чуть сбавить нагрузки, а то и сделать хотя бы однодневный перерыв в тренировках, то Шалимов твердил:

—           Пойдем, пойдем, старший лейтенант велел на скорость поработать. Волка ноги кормят.

А когда тренировки проводил сам Клименков, пощады от него ждать не приходилось. Жара ли, дождь ли — все равно группа ходоков по четыре-пять часов кряду летела от горизонта к горизонту, не позволяя себе и минуты передышки. И все-таки Клименков теперь больше был похож на тренера, на себя уже не так внимание обращал, заботливее относился к подопечным. Видимо, подумывал о том, что пора ему оставлять турнирную жизнь. Давал наставления  Виктору:

—           И сила у тебя есть, и скоростные качества хорошие.

Характер у тебя взрывной — как у спринтера. Но в спортивной ходьбе    коротких дистанций  нет.    Так что    надо уметь распределять силы, уметь тактически мыслить И ты, и Шалимов — способные ребята. Если за этот год норму мастера выполните, то не поздно будет мечтать и об олимпийских высотах.

Говорил это не случайный спортивный болельщик, а человек большого авторитета, не раз побеждавший на всесоюзных, на международных соревнованиях.

Когда произносил Клименков слова про звание мастера спорта, про олимпийские высоты, у Виктора замирало сердце. Не верилось, что эти слова могут иметь прямое отношение к нему, к парню из Московской области, из глухого чувашского села, который до службы в армии и: вообразить не мог, что столь многое переменится в его судьбе.

И вот новые соревнования. Клименков тоже решил в них участвовать. Перед стартом он сказал Широкову и Шалимову:

—           Наша задача — не отстать от Авилова. Держаться

за ним, а перед финишем попытаться сделать хороший,

неожиданный для соперников рывок.

Пошли! Первые километры Клименков вел свою группу так, что она не отставала от Авилова больше чем на два-три метра. После двенадцатого километра Авилов, несколько раз оглянувшись, разгадал планы Клименкова и его компании и решил заблаговременно уйти подальше от них, обезопасить себя от неожиданной атаки.

—           Терпеть! Не отставать! — тихо, но внятно, властно говорит старший лейтенант двум своим младшим однополчанам и сам, сжав зубы, держит этот бешеный темп, который продиктован лидером. И все же впереди Авилов, метров двадцать до него. Виктору так дышится, будто стоит он у горнила паровозной топки, пот льет по лбу, просачивается через брови, щиплет глаза. Пятка одной ноги горит у молодого спортсмена, будто ступает он ею на горячую сковородку. Наверное, лопнула кровяная; мозоль. Но эта боль кажется комариным укусом по сравнению с общей усталостью. Однако же понимает Виктор, что всем сейчас так же тяжело, все страдают, и лидер тоже мучается. У кого сильна воля — того и пригреет победа. Кажется, не так уж далеко до финиша. Но если б эти пять-шесть километров с девушкой по парку прогуляться.

,,.А здесь, в этой изматывающей гонке, каждый следующий километр будто подбрасывает тебе на спину пудовый мешок. И еще похож стайер на ловца жемчуга. Так же   не ,,г хватает спортсмену воздуха, так же надо терпеть это,, дочти обморочное, состояние, когда до желанной цели остается  совсем  немного.

—           Ты мастерский норматив выполнил! — Климентов после финиша подбежал к Широкову и обнял его. — Спасибо тебе.

—           Это я вас должен благодарить, — сказал Виктор, а сам все еще не мог осознать, что отныне он — мастер спорта России. И чтобы скрыть горделивое чувство, сказал чуть огорченно: — Жаль, что Авилова не смог догнать.

—           Успеешь, еще догонишь и обгонишь его, — улыбнулся тренер. — У тебя и фамилия подходящая. Ведь «Широков» по-чувашски — это и есть скороход. Ну а «Виктор» — это по-латыни, мне кажется, означает «победитель». Хорошее сочетание — «Виктор   Широков».

На тех соревнованиях отличился и Шалимов, буквально нескольких десятков секунд не хватило ему, чтобы тоже выполнить мастерский норматив.

В тот день, когда спортсмены возвратились в свою воинскую часть, в гарнизоне проходили соревнования по легкой атлетике. Шалимов отказался участвовать в них, сослался на усталость после изнурительной трассы. А Виктор решил выступать. И, заняв первое место в беге на десять километров, после финиша сказал тренеру:

—           Хорошо, что пробежал дистанцию — словно бы вся усталость с меня спала, которая накопилась три дня назад, когда мастерский норматив выполнил.

—           У тебя два сердца — не иначе! — воскликнул Шалимов. — Завидую.

Осенью Владимира Федоровича Клименкова повысили в звании и перевели служить старшим тренером в Центральный спортивный клуб армии в Москву. А вскоре в Москву перевели служить и двух солдат — Широкова и Шалимова. Скоро мастером спорта стал и Юрий Шалимов. А Широков постепенно выходил в лидеры, и вот уже добился он первой крупной победы — стал чемпионом "Вооруженных Сил России.

Светлана не знала этих подробностей из спортивной биографии своего земляка Виктора Широкова. После соревнований в Лужниках, где занял он первое место, девушка в течение нескольких дней слушала по радио «Спортивный дневник», покупала «Советский спорт» — очень надеялась, что промелькнет где-нибудь сообщение об успехе молодого армейского ходока. Но видимо, не столь велик был масштаб состязаний, а результат Широкова никого особенно не изумил. Не откликнулись журналисты дифи-рамбами на его победный финиш.

Начались каникулы, Светлана провела их на стройке — в составе студенческого отряда. Хотя работы было по горло, трудились студенты на строительстве колхозного коровника с зари до зари, Светлана все ж находила время писать заметки в местную районную газету. А приходя в редакцию, непременно перелистывала в библиотеке «Советский спорт». Продолжала искать фамилию парня из Московской области. Прошел чемпионат страны, на котором определялись кандидаты в олимпийскую команду России. Про Широкова ни в одной из газет не упоминалось.

 

 

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.